Городская общественно-политическая газета

Тот, кто брал Берлин

0 18

Ветерану Великой Отечественной войны Геннадию Иванову исполнилось 95 лет.

Юрий ЕФИМОВ, фото автора

На нынешний день в Таразе осталось только 19 участников самой страшной в истории человечества войны. И самым молодым из них уже далеко за девяносто, кому-то и сто.

Герой нашего рассказа Геннадий Иванович Иванов на днях отметил 95-летие. Старый солдат и по сей день сохранил армейскую выправку и подтянутость, прекрасную память и крепкое здоровье. Увидев его впервые, я, грешным делом, принял ветерана за его же сына: ну никак не тянет этот мужчина на 95-летний возраст! Тем более интересно было беседовать с ним о прошедшем, слушать рассказ о боях и сражениях, в которых пришлось побывать в годы войны…

Поздравить солдата победы пришли представители городского совета ветеранов и Жамбылского высшего политехнического колледжа, что шефствует над Геннадием Ивановым. Цветы и подарки к юбилею, конечно, порадовали, хотя вообще-то сам ветеран в быту очень скромен, например, отказался от положенной ему автомашины, да и миллион ко Дню Победы принял только потому, что внучке в России нужна дорогая операция. Что поделать, такое у него воспитание.

Родился Ваня восьмого июля 1926 года в деревне со смешным для современного уха названием Пещерка, что в Кемеровской области России. Отец его, Иван Иванович Иванов, майор запаса, с супругой Анастасией Ефремовной, сельской учительницей, имели четверых детей: Геннадий был старшим, за ним родились – сестра Людмила в 1929-м, затем Эмилия в 1936-м, и наконец, брат Евгений в самый канун войны – в 1941-м. Отец, как только началась война, ушел на фронт, где и провоевал все четыре кровавых года. Старший сын, окончив в 1943-м году Кемеровское педагогическое училище, был призван в Красную армию и поначалу попал в 298-й запасной стрелковый полк (попросту говоря – в «учебку»), что базировался в городе Буготол Краснодарского края. Технарей массово гребли в танковые войска и артиллерию, спортсменов, охотников и егерей – в морскую пехоту, снайперы и спецназ, а Ваня попал в матушку-пехоту.

-Гоняли нас, молодежь, много: с утра и до вечера, да и по ночам, — вспоминает ветеран. – Боевая учеба была очень напряженной, да иначе и нельзя: не научишься окапываться за минуту, маскироваться, определять, откуда по тебе стреляют – погибнешь в первом же бою. Поэтому учили нас на совесть, большинство офицеров и сержантов были фронтовиками, в учебные части они приходили после ранений. Так что опыт нам передавался самый практический.

Иван стал стрелком-автоматчиком, но направили его по окончании учебы в 917-й пушечно-артилерийский полк ордена Красного Знамени 350-й стрелковой дивизии. Молодые солдаты по дороге на фронт пытались, конечно, узнать, на какой участок фронта занесет их судьба и командование. Эшелон с новобранцами двигался все дальше на запад, и наконец, какой-то местный остряк сообщил молодым солдатам, что попали они в самое тихое и безопасное место на всем фронте – Сандомирский плацдарм, что на левом западном берегу Вислы. Юмор такого сообщения все поняли, когда разглядели десятки и сотни остовов сгоревших танков и самоходок с крестами на бортах, тут и там обломки сбитых самолетов… Тут надо сделать отступление, рассказать о том, как возник этот участок фронта.

Сокрушить плацдарм!
Началось все в конце июля 1944 года. Первые клочки земли на западном берегу Вислы были захвачены во второй половине дня 29 июля. Уже к 30 июля 13-я армия располагала плацдармом 12 километров по фронту и 8 километров в глубину. К первому августа через Вислу к плацдарму навели переправы, способные выдерживать танки. Первые попытки немецких резервов, тогда еще только пехоты, ликвидировать плацдарм потерпели неудачу. Захват войсками 1-го Украинского фронта плацдарма на западном берегу Вислы стал большой удачей Красной Армии. Сандомирский плацдарм был отличной стартовой позицией для удара дальше на запад — в логово зверя. Разумеется, это прекрасно понимали в немецких штабах и за плацдарм развернулась ожесточенная борьба. У немцев Сандомирский плацдарм проходил как «плацдарм Баранув», по имени города, с окрестностей которого он начал разрастаться. Железо ковали, пока горячо: части 8-го гвардейского мехкорпуса 1-й гвардейской танковой армии переправились за 29 часов, 11-го гвардейского танкового корпуса — за 21 час. На плацдарме появился танковый кулак из 182 танков армии Михаила Катукова.

Наступал, что называется, «момент истины», последний шанс для германского командования ликвидировать опасный плацдарм. К 10 августа в районе Хмельника закончили сосредоточение соединения III танкового корпуса: 3-я и 16-я танковые дивизии и 20-я моторизованная дивизия. Усиливался корпус 501-м и 509-м батальонами тяжелых танков «Тигр». Командовал корпусом опытный генерал Герман Брайт. Большие надежды немцы возлагали на приданный для усиления корпуса Брайта 501-й батальон тяжелых танков, только что перевооруженный на новейшие 68-тонные «Королевские тигры». Это было первое применение Т-VIB в боевых условиях.

Бой, ставший легендой, происходил ранним утром 12 августа 1944 года. Для противодействия прорыву немецких танков на Сташув на восточных скатах безымянной высоты восточнее Оглендува была выставлена засада из двух «тридцатьчетверок» 53-й гвардейской танковой бригады. Причем лишь один из двух танков, лейтенанта А. П. Оськина, относился к модификации Т-34-85 с 85-мм пушкой. Под прикрытием тумана на Сташув в 7.00 12 августа двинулись 11 «Королевских тигров» и два БТР. Подпустив немецкие танки на 300 метров, Оськин открыл огонь и поджег три из них. Остальные повернули обратно. На этом наши танкисты не остановились: в результате неожиданной ночной атаки были захвачены сразу пять танков «Королевских тигров», в том числе два совершенно исправных. Две поспешно оставленные машины были командирскими, с дополнительной радиостанцией.

Не сумев ликвидировать плацдарм одним ударом, немцы наносили удары танковыми частями по разным его участкам. Бои шли в течение нескольких месяцев, причем вражеская авиация постоянно наносила бомбоштурмовые удары по нашим позициям, а артиллерия вела беспокоящий огонь почти по всей территории, удерживаемой Красной армией.

Вот в такое «тихое и спокойное» место прибыл воевать Геннадий Иванов…

На войне, как на войне
Всю осень и начало зимы дивизия, в которой служил наш герой, участвовала в боях. Понимая, что главная опасность в будущем советском наступлении исходит именно от плацдармов, немецкое командование пыталось не допустить там сосредоточения больших сил противника. Перестрелки, артналеты, бомбежка с воздуха перемежались с атаками немецкой пехоты. Солдаты не имели возможности на передовой сомкнуть глаза – вражеские разведчики только и ждали случая взять «языков», чтобы получить свежую информацию о делах на плацдарме…

Все закончилось 12 января 1945 года, — рассказывает ветеран. – В этот день началась Висло-Одерская операция, в которой приняли участие войска трех фронтов. Наступали мы через Польшу к старой немецко-польской границе. Оборону, хоть немцы и готовили ее полгода, прорвали быстро, а дальше двигались, не давая врагу организованно отступать и занять новые позиции. Немцы учли опыт боев в Белоруссии, где им не помогли и семь линий обороны. На своем берегу Вислы они возвели четыре линии укреплений, причем в первой, ожидая скорого нашего удара держали только наблюдателей и пулеметчиков. Расчет у них был на то, что наша артподготовка придется на пустые позиции, а потом на второй линии нас уже встретят огнем… У нас уже в наступлении артподготовка проводилась в 300-400 стволов на километр фронта! Огромная силища. И если эта артиллерия впустую расстреляет запас снарядов и мин, то немцы наверняка смогут наступление наше остановить. Вот только наша разведка этот план раскрыла и артиллерийский налет сразу пришелся на вторую линию обороны немцев. И прорыв получился у нас вглубь Польши сразу. Город-крепость Бреслау наша дивизия обошла с севера и вышла к Одеру. Очень повезло в том, что мы успели подойти к укреплениям на германо-польской границе раньше, чем немцы заняли их своими резервами. Иначе пришлось бы нам плохо… Но плацдармы на Одере захватили и начали готовиться уже к штурму Берлина!

В ходе Берлинской операции дивизия, где служил Геннадий Иванов, ворвалась в столицу Третьего рейха с юга. Войну молодой солдат завершил символично – в самом логове нацистского зверя! При этом во всех этих боях его минули и вражеские пули, и осколки. А уже в июне 45-го его дивизию начали выводить в СССР. Началась мирная жизнь.

В Советской армии Геннадий Иванов прослужил до 1956 года, демобилизовался уже офицером, поскольку закончил Рижское военно-политическое училище. Еще в армии, в 1950-м году, нашел – на всю жизнь – свою половину, Лидию Магрицкую. У Ивановых родились трое детей: старший Сергей – в 1951 году и двойняшки Геннадий и Наталья – в 1954-м. В гражданской жизни супруги Ивановы учительствовали, он преподавал математику, она – русский язык и литературу. В 1962 году семья перебралась в теплый и гостеприимный Джамбул. На пенсию ветеран Великой Отечественной вышел в 1986 году. Как ему удалось в такие годы сохранить такую физическую форму и ясный ум? Геннадий Иванович секрета в этом не делает:

Главное – не бездельничать! Делай все, что по силам, помогай, кому можешь, не сиди сиднем. Сколько уже лет после войны минуло, а помним все, что было. И понимаем, какая же жизнь прекрасная! Цените ее, берегите мир и согласие – будете счастливыми все свои дни!

Пікір қалдырыныз

Your email address will not be published.