За годы Советской власти на территории Казахстана повсеместно формировались административные территориальные органы местной власти длля проведения социальной политики на местах. Так, на пике развития в Южно-Казахстанской (ныне Туркестанской) области было создано 19 районов, в Кызылординской области – 8. То есть, исходя из заселенности тех или иных участков.

Перед войной (ВОВ) начали формироваться промышленные объекты, колхозы и совхозы, МТС – или так называемые станции материально-технического снабжения для обеспечения населенных пунктов моторным транспортом и сопутствующими техническими услугами. На этой основе развивалась инфраструктура городов и сел, как опора пятилетних планов народного хозяйства страны.

Конечно, вся система коллективизации на советский манер с применением насилия не могла не вызвать протестов среди местного населения. К слову, не только в Казахстане. Большевистские функционеры не обладали достаточным опытом в проведении социальной политики и с лихвой компенсировали частые перегибы острой реакцией на любое недовольство населения.

Так, соответственно и небезызвестные политические репрессии в отношении активистов от очагов зарождения, словно волнами от центра доходили до самых отдаленных уголков страны, или порой в обратном направлении. Среди подвергшихся политическим репрессиям чаще встречаются фамилии партийных функционеров от рядового до самого высокого ранга, которые в свою очередь так или иначе оказывались непосредственно причастными к репрессивным мерам в отношении населения.

Этот период часто упоминают, как время «партийной чистки», под молот административной системы попадали и рьяные карьеристы, и часто, пассивные исполнители чужой воли, так называемые функционеры, подписывавшие репрессивные вердикты своим соотечественникам без разбирательства по существу.

В 1938 году все еще активно продолжалась репрессивная политика в отношении выявляемых все новых «врагов народа» внутри самих партийных органов. Свыше 70 фамилий называется среди руководителей партии районного звена. Только в Южно-Казахстанской и Кызылординской областях отмечено 14 фамилий. Тогда как, с учетом общего количества 19 районов, процент репрессированных рассчитать не трудно.

В отношении кадров районного уровня возбуждались уголовные дела и рассматривались в судах , в основном, с обвинительным уклоном по «стандартам», навешивались обобщенные обвинения, типа «буржуазный шовинист», «вредительство», «связь с врагом народа» либо «чиновник, назначенный врагом народа» и подобное.

Таким образом, очевидно могли пострадать, и довольно часто так и было в действительности, когда под документом о назначении человека на должность стояла подпись репрессированного впоследствии чиновника. Масштабы перегибов в ходе «партийной чистки» выходили за рамки разумного, но таков был характер запущенной, как маховик, репрессивной машины.

В отчетном докладе Алматинского обкома партии на областной конференции тех лет приводится информация о том, что органы Областного комитета партии переполнены сомнительными кадрами. Часто без углубленных разбирательств заявляли с высоких трибун о том, что, на должности в секретариате райкомов и в руководящих органах на местах назначались «враги народа», случайные и непроверенные люди.

Не лучше обстояли дела в других регионах. Информация регулярно доставлялась в центр для принятия системных решений, и ответная реакция не заставляла себя долго ждать. Так, тогдашний первый руководитель партии республики Л.И.Мирзоян отреагировал поручением разобраться с положением дел в Южно-Казахстанском обкоме партии с пометкой: «по фактам проявлений национализма».

Как правило, итогом таких «проверок» становились сломленные судьбы способных людей — выходцев из народа, волею судьбы вознесенных с низов до руководящего состава партии, государственных органов, учреждений и предприятий. На одном из документов, датированном 1937 годом сухим казенным слогом решена судьба ряда руководителей: «31 п. Освободить Абдразакова от должности директора конного завода №49 Южно-Казахстанской области»; «36 п. Принять предложение об освобождении А.Избанова от должности секретаря парткома Туркестана»; «37 п.

Принять предложение об освобождении Н.Даниярова от должности секретаря Сарысуского райкома партии Южно-Казахстанской области»; «38 п. Принять предложение об освобождении С.Баймаханова от должности секретаря Мирзояновского райкома партии Южно-Казахстанской области»… То есть, репрессии осуществлялись и на уровне постановлений партийных Бюро. Такие решения приводили положение семьи «освобожденных» людей не только в социальном плане, но и морально в плачевное состояние.

Использовались также идеологические инструменты воздействия на поверженных в правах чиновников. Так, с опережением самого решения Бюро через областное отделение КазТАГ, к примеру, публикуется информация про «выявление комсомольцами врагов народа», «очищение от скрытных националистов-фашистов и троцкистов-бухаринцев», под которой приводится текст про «разоблачение» секретаря райкома Дуйсенбекова и заведующего районным отделом предприятия «Загот.зерно» (заготовка и транспортировка выращиваемого в районе сельскохозяйственными предприятиями зерна) Оралбекова.

Основной их виной оказалась якобы, выявленная самими комсомольцами, «связь» с наказанным прежде партийным функционером Садуакасовым. Даниярову вменили в вину «умолчание про связь вышеназванных комсомольцев с Садуакасовым» (!). Словом, «виновным» могли признать и наказать по юридически не существенным поводам. Дело бывшего секретаря райкома Н.Даниярова таким образом было раскручено до расстрельной 2 статьи…

По состоянию на 1 апреля 1938 года из 22 прежних членов пленума Южно-Казахстанского областного исполнительного комитета 16 человек были признаны «врагами народа». Не случайно историки приводят статистику об истреблении в период массовых репресий цвета интеллигенции. Перекосы и внутрипартийные противоречия в борьбе за власть и выживание на высшем уровне приводили к плачевным последствиям в целых социальных слоях общества.

Конечно, предстоит еще во многом разобраться с «белыми пятнами» в биографиях, побудительными мотивами участников тех событий как с одной, так и с другой из сторон. Но одно несомненно, излишне политизированный период развития страны в начале века привел к самым страшным по масштабам последствиям в целом для наций. История не знает сослагательных наклонений, поэтому задача новых исследователей заключается не в том, чтобы «закрыть» эту тему, а в том, чтобы досконально изучить и рассказать миру правду. Такое в жизни стран и народов больше повториться не должно.

Сейдахан Бакторазов, доцент ТарГУ имени М.Х.Дулати,
кандидат исторических наук.
Перевел Бакытжан Ойшиев.

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *